Каждую неделю несколько человек уходят из нашей клиники без даты операции. Это не значит, что консультация прошла плохо. Чаще всего наоборот: самое ценное, что они унесли в тот день, — это «нет» или «пока нет». В эстетической хирургии половина хорошего результата создаётся в операционной. Другая половина — в кабинете, когда решается, кому какую операцию делать не следует.
В этой статье мы объясняем, в каких случаях пластический хирург отказывает в операции или откладывает её, почему он так поступает и что на практике обычно означает «нет». Такой текст мы хотели бы, чтобы прочитал каждый, кто задумывается об операции, ещё до записи на приём.
В этой статье
Сначала главный вопрос: почему хирург не оперирует всех желающих?
Со стороны логика кажется простой: пациент хочет, платит, хирург умеет. Почему бы и нет? Потому что эстетическая хирургия не лечит болезнь. Вы кладёте на операционный стол здорового человека, чтобы он лучше выглядел. Это не уменьшает ответственность, а увеличивает её. В операции, в которой нет необходимости, баланс риска и пользы должен без всяких оговорок склоняться в сторону пользы.
Этот баланс нарушают три вещи. Первая — безопасность: операция или наркоз несут для этого пациента повышенный риск. Вторая — качество результата: операция технически выполнима, но на этом теле не даст хорошего результата. Третья — ожидания: результат в голове пациента не совпадает с тем, что может дать хирургия. Каждая из девяти ситуаций ниже относится к одной или нескольким из этих категорий.
Не сделать операцию, которую я могу сделать, — иногда лучшая операция из всех, что я могу сделать.Фраза, которую мы часто произносим на приёме
Если ваш вес ещё меняется
Все операции по коррекции фигуры — липосакция, абдоминопластика, подтяжка рук и бёдер — планируются на стабильном теле. Сделайте абдоминопластику тому, кто ещё худеет, и каждые сброшенные потом пять килограммов вернутся новым обвисанием. Сделайте липосакцию тому, кто ещё набирает, и удалённый жир за несколько месяцев осядет в другом месте.
Есть и аспект безопасности. Когда индекс массы тела превышает тридцать, расхождение швов, инфекции, тромбы и осложнения наркоза заметно учащаются. Выше тридцати пяти большинство эстетических операций мы не делаем; между тридцатью и тридцатью пятью решаем индивидуально и чаще всего сначала рекомендуем несколько месяцев работы над весом. Ответ здесь почти никогда не «нет». Это «сначала сделаем вот это, а потом ту операцию — гораздо лучше».
Если вы курите и не собираетесь бросать
Никотин сужает мелкие сосуды, питающие кожу. В операциях, где кожа отслаивается на большой площади, — подтяжка лица, абдоминопластика, подтяжка груди — эти сосуды и так работают на пределе; добавьте никотин, и кожа перестаёт получать достаточно крови, края раны могут разойтись, а в худшем случае участок кожи погибает. Это одно из самых тяжёлых осложнений в эстетической хирургии, и почти всегда оно случается у курящих.
Поэтому правило у нас чёткое: никаких никотиновых продуктов — ни сигарет, ни электронных сигарет, ни пластырей — как минимум четыре недели до и четыре недели после операции. «Я курю всего две-три в день» правила не меняет: даже одна сигарета сужает сосуды на несколько часов. Пациентам, которые не согласны бросить, операции с отслойкой кожи мы не делаем. При липосакции, которая меньше влияет на кровоснабжение кожи, мы чуть гибче, но и там курение затягивает заживление.
Если у вас есть неконтролируемое заболевание
Сам по себе диабет не препятствие; препятствие — неконтролируемый диабет. Если гликированный гемоглобин, отражающий средний сахар за три месяца, выше семи, мы сначала просим коррекцию у терапевта или эндокринолога — из-за влияния на заживление и риск инфекции. То же с давлением: у пациентки, нерегулярно принимающей препараты, с колеблющимся давлением, выше риск кровотечения.
Заболевания щитовидной железы, нарушения свёртываемости, неконтролируемые аутоиммунные болезни, недавние сердечные события и некоторые психиатрические препараты тоже меняют план. Ничто из этого не означает «вам нельзя оперироваться никогда». Это означает: сначала анализы и разрешение профильного специалиста, потом операция. Предоперационные анализы — не формальность; пациенток, которым мы перенесли дату из-за одного-единственного показателя, немало.
Если вы беременны, кормите или планируете ребёнка в ближайшее время
Во время беременности эстетические операции не делают — это очевидно. Менее известно то, что потом. После окончания кормления мы ждём не менее шести месяцев, чтобы ткань груди стабилизировалась; иначе грудь, которую мы планируем, через полгода окажется совсем другой. Для абдоминопластики нужно, чтобы с родов прошёл минимум год и не планировалось новой беременности, потому что новая беременность снова раскрывает сшитые мышцы живота.
Что мы говорим пациентке, которая «думает ещё об одном ребёнке, но через два-три года»? Честно: абдоминопластику оставьте на время после этого ребёнка, а с грудью или лицом ждать не нужно. Не каждая операция одинаково связана с беременностью, поэтому и ответ зависит от операции.
Если возраст не подходит
В Турции эстетические операции не делают лицам младше восемнадцати лет, за исключением медицинских показаний вроде выраженной деформации. Помимо юридической границы есть и биологическая: у большинства женщин развитие груди продолжается до начала двадцатых; имплант, поставленный в восемнадцать, в двадцать два может оказаться в другой груди. Поэтому с пациентками от восемнадцати до двадцати одного года мы разговариваем дольше и иногда советуем подождать год-два.
В старшем возрасте граница — не цифра в паспорте, а состояние здоровья. Подтяжка лица у активной семидесятилетней женщины без болезней безопаснее, чем у шестидесятилетней с неконтролируемой болезнью сердца. Здесь решают оценка анестезиолога и общее здоровье, а не дата рождения.
Если ваши ожидания не совпадают с вашим телом
Пациентке, пришедшей с фотографией в телефоне, мы всегда говорим одно и то же: «У человека на этом фото другая ширина плеч, рост, грудная клетка и кожа. Даже с тем же имплантом результат будет другим». Это не отказ, а перевод. Мы пытаемся перевести то, что нравится пациентке, в максимально близкий вариант для её анатомии.
Иногда такой перевод невозможен. Очень большой имплант на узкой грудной клетке, агрессивная липосакция при очень тонкой коже, подтяжка без рубцов при сильно обвисшей груди — такие запросы анатомически невыполнимы. Тогда мы объясняем, что можно сделать, со всеми рубцами и ограничениями. Если пациентка это принимает, продолжаем; если говорит «всё равно хочу как на фото», не оперируем. Потому что мы уже знаем: в конце этой операции она не будет довольна.
Если операцию хотите не вы, а кто-то другой
Один из вопросов на приёме: «Как давно вы думаете об этой операции и как пришли к решению?» Если ответ — «муж хочет», «мама настаивает» или «подруги сделали», мы останавливаемся и обсуждаем это. Если человек, чьё тело будет изменено навсегда, сам этого не хочет, он не сможет жить в мире с этим изменением, каким бы хорошим ни был результат.
В последние годы добавились соцсети. Ожидания, сформированные отфильтрованными фотографиями, не вписываются в границы реального лица или тела. Чтобы понять, пришла ли пациентка по собственному желанию, мы иногда просим о второй встрече, а иногда говорим наедине, без сопровождающих. Это не допрос; это способ оставить за дверью всех, кто пытается решать за неё.
Если мы подозреваем нарушение восприятия своего тела
Это самый деликатный пункт статьи. Некоторые пациентки приходят из-за изъяна, которого никто другой не видит: миллиметровая асимметрия, линия, часами изучаемая в зеркале, нос, оперированный трижды и всё ещё «не исправленный». При так называемом дисморфофобическом расстройстве проблема не в теле, а в его восприятии, и операция этого не исправляет. Напротив, каждая операция становится началом поиска нового изъяна.
Заметив это, мы не оперируем, а бережно, но ясно рекомендуем консультацию психиатра. Разговор непростой; часть пациенток не хочет этого слышать и уходит к другому врачу. Мы всё равно говорим, потому что не прикоснуться скальпелем к такой пациентке — единственно верное, что мы можем сделать. Повторные просьбы о коррекции, постоянные жалобы на предыдущих хирургов и радость после операции, которая длится пару недель и гаснет, — признаки, которые заставляют нас задуматься.
Если время выбрано неудачно
Пациентка подходит, операция подходит, а момент — нет. Тем, кто приходит сразу после развода, потери близкого, смены работы или крупного жизненного решения, мы предлагаем отложить операцию на несколько месяцев. Решения, принятые в разгар сильных эмоциональных перемен, могут выглядеть иначе, когда перемены улягутся. Операция навсегда; эмоции — нет.
Есть и практические вопросы сроков. Мы не делаем подтяжку лица пациентке, у которой свадьба через две недели: она придёт на свадьбу с синяками. Абдоминопластика не подходит тому, кто через месяц едет на море: солнце и вода портят заживление рубца. В таких случаях мы не говорим «нет»; мы говорим «приходите через три месяца, тогда и сделаем».
Что на самом деле означает «нет»?
Присмотритесь к девяти ситуациям выше, и вы заметите, что почти ни в одной нет окончательного «никогда». Чаще всего «нет» означает одно из трёх.
Первое — «не сейчас»: вес, курение, показатели анализов, кормление и сроки можно скорректировать. Мы даём пациентке письменный список условий. Когда средний сахар опустится ниже семи, когда пройдёт шесть недель без сигарет, когда вес продержится три месяца, мы встречаемся снова. Большинство этих пациенток возвращаются через несколько месяцев и оперируются гораздо безопаснее.
Второе — «не это, а другое»: запрошенная операция не подходит, но есть иной вариант. Липосакция вместо абдоминопластики, подтяжка вместо имплантов, нехирургический метод вместо операции. Значительная часть наших консультаций заканчивается планом, отличным от того, с которым пациентка пришла.
Третье — настоящее «нет»: когда ожидание невыполнимо, есть нарушение восприятия тела или решение принадлежит не пациентке. Таких случаев мало, но они самые важные. Не оперировать этих пациенток — самая трудная и самая необходимая часть профессии.
Спросите себя перед консультацией
Если на все вопросы ниже вы спокойно отвечаете «да», скорее всего, вы уйдёте с консультации с датой операции. Если на нескольких споткнулись — всё равно приходите; обсудить именно эти вопросы вместе и есть задача консультации.
- Мой вес стабилен не менее шести месяцев и близок к целевому.
- Я не курю или готова бросить за месяц до операции.
- Мои хронические заболевания под контролем, и я регулярно принимаю препараты.
- В ближайшие год-два я не планирую беременность и закончила кормить не менее шести месяцев назад.
- Я думаю об этой операции не менее шести месяцев, и решение принадлежит мне.
- То, что я хочу изменить в своём теле, видят и другие, и я могу это описать.
- В ближайшие три месяца нет свадьбы, отпуска или крупных жизненных перемен.
- Я готова услышать и принять ограничения и рубцы этой операции.
Напоследок: хирург, который говорит «нет», — не плохая новость
Когда хирург говорит вам «давайте не будем делать эту операцию» или «пока рано», это не тот ответ, которого ждёт большинство пациентов. Но услышав его, подумайте: врач перед вами выбрал защитить вас, а не продать вам операцию. Найти место, где всем делают всё, нетрудно; трудно найти того, кто скажет, когда и чего делать не стоит. Уйти с консультации с пустыми руками иногда гораздо лучше, чем выйти из операционной с плохим результатом.
Давайте вместе определим, что подходит именно вам
Пришлите фотографии или приходите на консультацию. На этапе решения честная оценка важна не меньше самой операции.
Часто задаваемые вопросы
Какой предел индекса массы тела для эстетической операции?
При индексе массы тела ниже тридцати большинство эстетических операций можно выполнять безопасно. Между тридцатью и тридцатью пятью решение принимается индивидуально, и обычно сначала рекомендуется работа над весом. Выше тридцати пяти операции по коррекции фигуры чаще всего откладываются из-за риска осложнений.
За сколько до операции нужно бросить курить?
При операциях с отслойкой кожи — подтяжке лица, абдоминопластике и подтяжке груди — нельзя использовать никакие никотиновые продукты, включая сигареты, электронные сигареты и пластыри, как минимум четыре недели до и четыре недели после операции. Даже несколько сигарет в день сужают сосуды и нарушают заживление.
Через сколько после родов и кормления можно делать эстетическую операцию?
Операции на груди планируются не ранее чем через шесть месяцев после окончания кормления, абдоминопластика — не ранее чем через год после родов и только при отсутствии планов на новую беременность. Для операций на лице после окончания кормления дополнительное ожидание обычно не требуется.
Можно ли делать эстетическую операцию при диабете?
Да, если диабет под контролем. Гликированный гемоглобин, отражающий средний сахар за три месяца, должен быть ниже семи. При неконтролируемом диабете заживление замедляется и возрастает риск инфекции; в этом случае сначала проводится коррекция у терапевта или эндокринолога.
Что делать, если хирург отказал в операции?
Сначала спросите о причине. Большинство отказов на самом деле означают «не сейчас» или «не это, а другое» и зависят от исправимого условия. Если причина связана с ожиданиями или восприятием тела, разумнее отнестись к этой оценке серьёзно, чем искать другое место, где сделают ту же операцию. Второе мнение — всегда ваше право, но если и оно совпадает, это знак.